У меня никогда не было серьёзных отношений с играми. Одноклассники у меня играли и в Dota, и в Counter Strike, я же скорее играла в игры, которые не становятся соревновательными — тот же Diablo. С десятого класса я занималась журналистикой. Училась на пиарщика и пресс-агента.
После переезда в Москву я начала работать на музыкальном канале и делать свою авторскую программу об интересных сообществах: могла провести день с кастомайзерами мотоциклов и вместе с ними варить старый «харлей» или тусоваться со стритболистами и рассказывать о площадках для стритбола в Москве. С киберспортом было то же самое: я очень хотела сделать программу о нём. Но на тот момент человеку, который вообще не был причастен к сфере, пообщаться с людьми из этой индустрии было сложно. Сейчас это проще, а тогда киберспорт всё ещё был довольно закрытым, просто не было человека, которому можно было позвонить и сказать: «Хочу снять программу о вашей прекрасной организации».
Одногруппник предложил мне отправить резюме в ESforce (киберспортивный холдинг, ныне входящий в состав Mail. Ru Group. — Прим. ред.) и принять участие в кастинге. У меня не было цели пройти его, но это был единственный путь в индустрию: я просто хотела попасть внутрь, что-нибудь поснимать, поговорить с людьми, обзавестись контактами. В итоге кастинг на сто человек я нечаянно выиграла, после чего меня отправили в Бостон. Оттуда я в свою обычную журналистскую жизнь уже не вернулась — осталась в киберспорте. Я в нём полтора года и никуда не хочу уходить, потому что это постоянное ощущение праздника.
В киберспорт приходят люди разных возрастов — от подростков до семейных людей за тридцать. Фиксированные зарплаты обычно не раскрываются, а вот выигрыши есть в открытом доступе: спортсмен может выиграть до миллиона долларов уже к девятнадцати годам. Этих людей хантят — на вечеринках, на турнирах и личных встречах. Как в других видах спорта, есть трансферный рынок и трансферные окна (время, когда игрок одной команды может перейти в другую. — Прим. ред.). Игроков покупают, продают и обменивают.
Киберспорт — это работа. Профессиональные игроки зачастую встают в восемь-девять часов утра и часов десять проводят за компьютером: тренируются, проводят матчи — иногда не один, а два-три (бывают и такие жёсткие дни). Потом — разборы матчей.
Всё это очень выматывает, и на себя у киберспортсменов практически нет времени. Недавно мы с ребятами ездили на шашлыки, один из них сказал, что никогда не выбирался за город, другой — что выбирался три раза в жизни. Выезд на природу они восприняли с восторгом. Это что-то такое, на что у них обычно нет времени вообще. Недавно я делала программу об одном стримере, который в прошлом тоже был киберспортсменом, и спросила его, на что он тратит деньги в свои двадцать лет. Он не знал, на что их тратить.