Министерство финансов не может пока найти полного одобрения и по вопросу налогового маневра в нефтяной отрасли. Минфин хочет уже в 2019 году обнулить экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты, пропорционально повысив НДПИ. Это позволит расширить фискальную базу, так как налог с добычи уплачивают все участники отрасли, вне зависимости от того, экспортируют они нефть или нет.
С такой позицией не согласно Минэнерго, которое требует отодвинуть срок завершения маневра до 2023 года: снижение пошлин приведет к удорожанию сырья для нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ), стоимость нефти для которых рассчитывается исходя из ее цены за рубежом за вычетом расходов на транспортировку и уплату экспортных пошлин. К тому же маневр ликвидирует так называемую таможенную субсидию, то есть разницу между более высокими пошлинами на нефть и более низкими на нефтепродукты, благодаря которой экспорт продуктов с низкой глубиной переработки (в первую очередь мазута) оставался рентабельным. В 2016 году, согласно оценке экспертов VYGON Consulting, таможенная субсидия составила 646 млрд рублей: по их расчетам, в случае отмены субсидии две трети перерабатывающих мощностей станут убыточными.
Поэтому Минэнерго настаивает на том, чтобы налоговый маневр был синхронизирован с модернизацией НПЗ, начатой еще в 2011 году, когда нефтяные компании подписали четырехсторонние соглашения с ФАС, Росстандартом и Ростехнадзором, обязавшись увеличить глубину нефтепереработки и наладить выпуск бензинов стандарта «Евро-5». С этими задачами компании справились лишь частично: согласно данным агентства «Аналитика товарных рынков», к 2015 году на долю бензинов пятого класса приходилось уже более 80% выпуска автомобильных топлив. Однако сильно увеличить глубину переработки участникам отрасли не удалось: за 2011-2015 годы, по оценке Института Гайдара, она выросла с 70,8% до 74,4%. Поэтому регуляторы приняли решение продлить до 2020 года срок соглашений, изначально рассчитанных только на пять лет.
Но и этот срок вряд ли станет окончательным: в дополнение к 78 установкам по переработке нефти, модернизированным с 2011 года, компаниям осталось модернизировать еще 49 — такие данные в конце марта на встрече с президентом приводил министр энергетики Александр Новак. А на это, судя по отказу Минэнерго форсировать налоговый маневр, уйдет еще почти пять лет. Поскольку Минфин с таким промедлением не согласен, регуляторы стали обсуждать возможные меры поддержки нефтепереработки. Одной из них должен будет стать обратный акциз: при продаже нефти в адрес НПЗ компании будут выставлять акциз, который после поступления в бюджет будет возвращен НПЗ, но уже с повышающим коэффициентом. Предоставление обратного акциза Минэнерго намерено поставить в зависимость от глубины переработки (у получателей она должна превышать 65%), объемов поставок бензина и дизеля на внутренний рынок и удаленности НПЗ от границы.
Тем самым Минэнерго поощрит НПЗ, которые вложились в модернизацию мощностей, но на рентабельности экспорта которых негативно сказываются высокие расходы на транспортировку. Такое решение не лишено логики, однако у участников отрасли оно с неизбежностью вызовет нарекания. В частности, из-за того, что поддержку не получат НПЗ с низкой глубиной переработки, которым после завершения маневра она будет больше всего нужна. Не случайно против обратного акциза уже выступил «Сургутнефтегаз», Киришский НПЗ которого перерабатывает нефть с глубиной в 54,8%. С озвученной конфигурацией обратного акциза не согласна и «Татнефть», владеющая комплексом «Танеко», являющимся лидером в России по глубине переработки (98,2%), — компания предлагает оказывать помощь лишь тем НПЗ, глубина переработки нефти на которых составляет не менее 80%.
В свою очередь, «Лукойл» и «Газпром нефть» предлагают при начислении обратного акциза учитывать объемы поставок нефтепродуктов на внутренний рынок, однако с этим вряд ли согласятся компании — владельцы заводов, ориентированные на экспорт (того же Киришского НПЗ). Более широкую поддержку в отрасли могла бы получить идея переноса акциза с НПЗ на автозаправочные станции (АЗС), которую в январе выдвинула «Роснефть». Однако категорически против выступает Минфин, которому проще взимать акцизы с 28 крупных НПЗ, нежели с 20 000 АЗС.
Выходом в этой ситуации могло бы стать снижение акцизов на бензин и дизельное топливо, предпринятое в обмен на повышение НДПИ и ликвидацию экспортных пошлин. В 2014 году (то есть за год до начала налогового маневра) акциз на бензин пятого экологического класса составлял 4200 рублей за тонну, тогда как с 1 января 2018-го он был повышен до 11 213 рублей за тонну, а к 1 июля он достигнет 11 892 рублей за тонну. Акциз же на дизель пятого класса за этот период вырос с 2300 рублей за тонну до 7665 и 8258 рублей за тонну соответственно. Эффект от снижения акцизов почувствуют все НПЗ, вне зависимости от глубины переработки, структуры выпуска нефтепродуктов и ориентированности поставок (на экспорт или внутренний рынок). При этом у компаний останутся стимулы к модернизации мощностей, поскольку завершится налоговый маневр, уже отразившийся на маржинальности переработки — по оценке VYGON Consulting, за 2015-2016 годы она снизилась с $3,5 до $1,7 за баррель.
Именно это, к примеру, заставило «Лукойл» увеличить выход светлых нефтепродуктов (с 54% в 2012 году до 69% в 2017-м, согласно данным презентации для недавнего дня инвестора), а также повысить эффективность Ухтинского НПЗ: по итогам прошлого года завод вышел в плюс, притом что четыре года назад у компании были сомнения в возможности сделать его безубыточным — об этом в марте заявлял старший вице-президент «Лукойла» Вадим Воробьев. В свою очередь, «Роснефть» не спешит утрачивать контроль над Саратовским, Сызранским, Куйбышевским и Новокуйбышевским НПЗ, хотя чуть больше года назад на рынке активно ходили слухи об их скорой продаже из-за налогового маневра.
На деле он оказался не так страшен, поэтому правительству не стоит отказываться от его завершения, пусть даже пойдя на компромисс в виде снижения акцизов. Выпадающие доходы бюджета можно будет компенсировать за счет усиления нагрузки на газовую отрасль. Речь идет не только об увеличении ставки дивидендных выплат «Газпрома» до 50% чистой прибыли, но и увеличении НДПИ, который в газовой отрасли остается более низким, чем в нефтяной. К примеру, в 2016 году «Газпром» уплачивал 1460 рублей с каждого добытого миллиарда кубометров газа (подсчеты QBF по данным отчетности по МСФО), тогда как «Роснефть» — 5780 рублей с одной тонны нефти, а «Лукойл» и «Сургутнефтегаз» — 4730 и 5050 рублей соответственно.
Исходя из этих подсчетов, правительство может смело удваивать НДПИ на газ, причем не только для «Газпрома», но и независимых производителей, которые платят налог на добычу по более низкой ставке из-за отсутствия доступа к экспортным рынкам. Учитывая выплаты «Газпрома» и «Новатэка» по НДПИ (613,7 млрд и 41 млрд рублей в 2016 году, согласно данным отчетности по МСФО), такая мера позволит правительству привлечь свыше 650 млрд рублей — это более 40% поступлений в консолидированный бюджет от всех акцизов, не только на нефтепродукты (1,52 трлн рублей, согласно данным Минфина). Преградой для такого решения не должно стать то, что большая часть акцизов на нефтепродукты (62% в 2017 году) поступает в регионы — компенсировать их можно из доходов по НДПИ, которые идут в федеральный бюджет.
Рост налогов для газовой промышленности на фоне снижения акцизов станет эффектным дополнением к налоговому маневру в нефтяной отрасли. Однако решится ли на это правительство, большой вопрос. Как и то, чем завершится дискуссия о повышении НДПИ и ликвидации пошлин между компаниями и регуляторами.